Печатать эту главуПечатать эту главу

*И. А. Гончаров

Иван Александрович

ГОНЧАРОВ

(1812—1891)

 Серьёзное искусство, как и всякое серьёзное дело, требует всей жизни.

И.А. Гончаров

  Иван Александрович Гончаров всю жизнь посвятил русской литературе. Своё главное литературное предназначение писатель видел во «всестороннем описании столкновения нового и старого в русской жизни», в понимании сути развития русского общества. Однако почти не участвовал в общественных событиях и сторонился происшествий. И. А. Гончаров всегда неспешно, глубоко и обстоятельно обдумывал суть вопросов: «Политика, революционные идеи наших демократов вызывают во мне не просто неприятие, а грусть. Сердце России не в этом...» Желание наблюдать и понимать важнейшие жизненные процессы в обществе побуждало писателя определять типическое, характерное. И. А. Гончаров отмечал в статье «Лучше поздно, чем никогда»: «Если образы типичны, они непременно отражают на себе эпоху, в которой живут. То есть на них отразятся, как в зеркале, и явления общественной жизни, и нравы, и быт». «Будучи человеком замкнутым, я много в героев внёс из себя», — уточнял И. А. Гончаров. А себя он «лепил с детских лет».

Дом Гончаровых
в Симбирске (1890)

  Родился И. А. Гончаров в Симбирске. Детство писателя прошло в помещичьей усадьбе (некоторые воспоминания о нём Гончаров воспроизвёл в романе «Обломов»). По образу жизни семья Гончаровых заметно выделялась из среды патриархального купечества.

  Мальчик был очень привязан к горячо и нежно любимой матери. Иногда Авдотья Матвеевна, жизнерадостная и умная женщина, не считала зазорным применять за баловство разные формы наказания своих детей: «Моё воспитание относится к той эпохе, когда... секли, — не только мужиков, но и маленьких господ», — вспоминал о своём детстве Иван Александрович в одном из писем к А. А. Толстой.

  Спокойный и размеренный ритм жизни юноши иногда нарушался его крёстным Н. Н. Трегубовым, который учил воспитанника чтению и языкам. «Это повальное чтение... не могло не подействовать на усиленное развитие фантазии, и без того слишком живой от природы», — писал И. А. Гончаров в автобиографии.

  «Благодаря Трегубову семья Гончаровых вошла в иную социальную среду. Купеческая по своему происхождению и первоначальному положению, она была введена Трегубовым в круг местного и губернского дворянства. Эта среда оказала известное влияние на воспитание Ивана Александровича и, что важнее всего, явилась источником многих его наблюдений и впечатлений, которые впоследствии нашли своё отражение в его произведениях — “Обыкновенная история”, “Обломов”, “Обрыв”», — отмечал писатель, литературовед А. П. Рыбасов. После смерти отца писателя Трегубов поселился в поместье. По словам И. А. Гончарова, своей любовью к детям, заботой об их воспитании и образовании он «превосходил и родного отца».

  В одной из автобиографий И. А. Гончаров вспоминал, что М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, Д. И. Фонвизин и другие русские писатели «заронили» в нём «охоту к чтению». Благодаря книгам мальчик красочно представлял «описанные в путешествиях дальние страны».

  В возрасте десяти лет родители отдали Ивана в Московское коммерческое училище. В эти годы юноша пристрастился к чтению произведений А. С. Пушкина: «У меня был Пушкин, от него возникла у меня и страсть к писанию...»

  В училище в ходу были розги, которые назначал сам директор. В 1867 году в письме к брату писатель вспоминал: «Об училище …мне тяжело вспоминать… По милости тупого и официального рутинёра, Тита Алексеевича, мы кисли там восемь лет, восемь лучших лет, без дела! …А он ещё задержал меня четыре года в младшем классе, когда я был там лучше всех, потому только, что я был молод, то есть мал, а знал больше всех. Он хлопотал, чтобы было тихо в классах, чтобы не шумели, чтоб не читали чего-нибудь лишнего, не принадлежащего к классам… И какая программа: два года на французские и немецкие склонения и спряжения да на древнюю историю и дроби; следующие два года на синтаксис, на среднюю историю… да алгебру до уравнений, итого четыре года на то, на что много двух лет! А там ещё четыре года на так называемую словесность иностранную и русскую… Нет, мимо это милое училище!»

  В своих «Воспоминаниях» и письмах И. А. Гончаров никогда не касался того, как он и его товарищи по училищу восприняли декабрьские события. Однако писатель отмечал, что именно тогда у него возникло сочувственное отношение к декабристам, которое он хранил в своей душе до конца жизни. В то время И. А. Гончаров уже знал и полюбил поэзию К. Ф. Рылеева: позже, путешествуя по Сибири, он тепло вспоминал его стихи. В годы формирования общественных взглядов И. А. Гончарову нравилось стремление декабристов ликвидировать крепостное право, просвещать народ, уважать права человека, их патриотизм.

  В 1831 году, выдержав большой конкурс, Иван Александрович поступил на словесный факультет Московского университета. «Мы, юноши, полвека тому назад, — вспоминал Гончаров, — смотрели на университет, как на святилище, и вступали в его стены со страхом и трепетом... Свободный выбор науки, требующий сознательного взгляда на своё влечение к той или другой отрасли знания, и зарождавшееся из того определение своего будущего призвания — всё это захватывало не только ум, но и всю молодую душу».

  Политические и философские дискуссии в кружках А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. В. Станкевича совсем не интересовали И. А. Гончарова. Он сторонился горячих споров, предпочитая им уединённое чтение или театр. У него не было той политической осведомлённости и зоркости, которую в студенческие годы проявляли А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, В. Г. Белинский. Однако И. А. Гончаров видел, что свободе ставилось всё более преград: «...Страх, чтобы она не окрасилась в другую, то есть политическую, краску, заставлял начальство следить за лекциями профессоров, хотя проблески этой, не научной, свободы проявлялись более вне университета; свободомыслие почерпалось из других, не университетских источников».

  Будущий писатель зачитывался А. С. Пушкиным: «Я в то время был в чаду обаяния от его поэзии, я питался ею, как молоком матери: стих его приводил меня в дрожь восторга. На меня, как благотворный дождь, падали строфы его созданий».

  Одним из самых знаменательных событий своей жизни А. И. Гончаров считал посещение А. С. Пушкиным Московского университета в 1832 году. Писатель вспоминал: «Когда он вошёл с Уваровым, для меня точно солнце озарило всю аудиторию... И вдруг этот гений, эта слава и гордость России — предо мной в пяти шагах! …Пушкин горячо отстаивал подлинность древнерусского эпоса… С первого взгляда наружность его казалась невзрачною. Среднего роста, худощавый, с мелкими чертами смуглого лица. Только когда вглядишься пристально в глаза, увидишь задумчивую глубину и какое-то благородство в этих глазах, которых потом не забудешь. В позе, в жестах, сопровождавших его речь, была сдержанность светского, благовоспитанного человека. …У него было небольшое лицо и прекрасная, пропорциональная лицу, голова, с негустыми, кудрявыми волосами».

  И. А. Гончаров хорошо знал иностранные языки: французский, немецкий, английский, латинский.

  Благотворное влияние на развитие и образование университетской молодёжи оказал профессор теории изящных искусств и археологии Николай Иванович Надеждин. На лекциях профессора воспитывались В. Г. Белинский, М. Ю. Лермонтов, Н. П. Огарёв, Н. В. Станкевич, С. Т. Аксаков, И. А. Гончаров и др.

  Иван Гончаров был жизнерадостным, остроумным и общительным юношей. На вечерах у друзей и знакомых именно он начинал танец. Посещения московского Малого театра стали для Ивана Александровича превосходной школой. Любовь к нему будущий писатель сохранил на всю жизнь. Театр оказал благотворное влияние на развитие у И. А. Гончарова реалистических вкусов в искусстве, на формирование его творческих убеждений.

  После успешного окончания университета в 1834 году Иван Александрович возвратился в родной Симбирск. «Я свободный гражданин мира, передо мною открыты все пути!» — радовался будущий писатель. Однако родные места приводят юного путешественника в состояние горечи и уныния: он увидел отсталость и застой жизни, ужасающую бедность крестьянина.

  «И по приезде домой, по окончании университетского курса, — отмечает в “Воспоминаниях” Гончаров, — меня обдало той же “обломовщиной”, какую я наблюдал в детстве. Самая наружность родного города не представляла ничего другого, кроме картины сна и застоя... Те же, большею частью деревянные, посеревшие от времени дома и домишки, с мезонинами, с садиками, иногда с колоннами, окружённые канавками, густо заросшими полынью и крапивой, бесконечные заборы; те же деревянные тротуары, с недостающими досками, та же пустота и безмолвие на улицах, покрытых густыми узорами пыли... Так и хочется заснуть самому, глядя на это затишье, на сонные окна с опущенными шторами и жалюзи, на сонные физиономии сидящих по домам или попадающиеся на улице лица». Юноша начинает понимать, что застой маленького городка характерен для всей русской жизни того времени. Дворянско-поместный уклад порождал обломовщину.

  «Служба в губернской канцелярии дала возможность Гончарову ознакомиться с миром губернской бюрократии, узнать закулисную сторону жизни этого круга “служилых людей”, губернских тузов и дельцов, — “проникнуть взглядом в губернскую бездну.” …Поразительная картина гнилости губернского административного аппарата, чиновничьих нравов открылась перед глазами изумлённого Гончарова: при этом он понял, что правительство знало обо всём, но “не совало носа в омут непривилегированных доходов”», — отмечал А. П. Рыбасов. Многие из своих симбирских наблюдений писатель творчески обобщил и воспроизвёл в типических образах и картинах русской жизни.

  Позже И. А. Гончаров решает уехать в Петербург, в центр общественной и литературной жизни. Судьба сложилась так, что писателю пришлось служить в департаменте внешней торговли Министерства финансов. Он начал с рядового канцелярского чиновника и лишь на пятнадцатом году службы стал младшим столоначальником. И. А. Гончаров явно не стремился к карьере на этом поприще. В письме к Л. Н. Толстому он так характеризует эту пору своей жизни: «Если бы Вы знали, сквозь какую грязь, сквозь какой разврат, мелочь, грубость понятий ума, сердечных движений души проходил я... и чего стоило бедной моей натуре пройти сквозь фалангу всякой нравственной и материальной грязи и заблуждений, чтобы выкарабкаться на эту стезю... на которой Вы видели меня, всё ещё... вздыхающего о том светлом и прекрасном человеческом образе, который снится мне...»

  С первых дней петербургской жизни писатель почувствовал противоречие между своим «глубоким и страстным стремлением к профессиональному, свободному творчеству и житейской надобностью служить, из которого он не смог выйти почти до самого конца жизненного пути»: «Хотелось мне всегда и призван я был писать; а между тем, должен был служить... всегда делал то, чего не умел или не хотел делать».

  Вскоре И. А. Гончаров знакомится с семейством известного художника Николая Аполлоновича Майкова, который пригласил писателя обучать своих сыновей русской литературе, эстетике и латинскому языку. Новым делом писатель занимался с большой самоотдачей. В доме Майковых бывали Ф. М. Достоевский, М. Л. Михайлов, Н. А. Некрасов, Я. П. Полонский, И. С. Тургенев и другие, встречи с которыми сыграли большую роль в становлении писателя.

  И. А. Гончаров на протяжении всей жизни перечитывал сочинения А. С. Пушкина. Его глубоко потрясла трагическая гибель великого поэта: «…в моей скромной чиновничьей комнате, на полочке, на первом месте, стояли его сочинения... И вдруг пришли и сказали, что он убит, что его более нет... Я вышел в коридор и горько-горько, не владея собою, отвернувшись к стенке и закрывая лицо руками, заплакал... Тоска ножом резала сердце, и слёзы лились в то время, когда всё ещё не хотелось верить, что его уже нет, что Пушкина нет! Я не мог понять, чтобы тот, перед кем я склонял мысленно колени, лежал бездыханен».

  Литературную деятельность И. А. Гончаров начал с написания стихотворений. В них чувствовалось подражание А. С. Пушкину. Часть своих стихов И. А. Гончаров впоследствии использовал в романе «Обыкновенная история».

  Первыми прозаическими произведениями писателя стали повести «Лихая болесть» (1838) и «Счастливая ошибка» (1839). «Лихая болесть» была пропитана иронией над праздной романтической мечтательностью. Произведение демонстрировало стремление И. А. Гончарова к реалистическому показу жизни. Повесть «Счастливая ошибка» проникнута юмором, который свидетельствует о критическом взгляде писателя на жизненные явления.

  По словам самого И. А. Гончарова, он ждал того времени, когда придёт «пора самообладания, зрелости мысли, сознательного взгляда на жизнь и её значение».